Отыграли "Дорогу".
Зал был полон настолько, что для нашей прекрасной Примадонны, которая ныне на последнем месяце, и поэтому в спектакле не участвовала, пришлось ставить дополнительные кресла.
Целый ряд был занят ветеранами; ПП несколько заволновалась, когда узнала, что двадцать льготных билетов я на сей раз отнесла не в собес, как обычно, а в районный совет ветеранов: все-таки, люди, прошедшие войну, да еще сильно немолодые - как бы кого инфаркт не хватил, потому что спектакль нелегкий (ну а что, я на некоторых сценах каждый раз чуть не реву). Но, к счастью, все обошлось, все гости остались в восторге.
ПП обещает, что, когда мы будем играть "Дорогу" на стадионе Уэмбли, на трехъярусной сцене, со всем современным оборудованием и настоящими фейерверками, на "Прощании славянки" все англичане будут аплодировать стоя, а Майкла Флэтли пригласим продавать у нас билеты.
Еще я теперь умею вести спектакль со звукового пульта, состраивать скрипку с фонограммой и голос с голосом. Пришлось научиться, даже с моими изрядно оттоптанными медведем ушами, ага. Причем за каких-то пару часов, потому что собственного пульта у Леге нет, а арендованный привозят и ставят прямо в день спектакля.
Самые страшные моменты были, когда два раза прямо в середине фонограммы пропадал звук - без всякой видимой причины! В такие минуты очень отчетливо вдруг понимаешь, что если срочно, за несколько десятых секунды, что-то не придумать, то лучше сразу головой вниз с балкона технической рубки, потому что показаться на глаза ПП после срыва спектакля было бы немыслимо. К счастью, оба раза "что-то придумать" таки удалось (да, мне уже обещали за это памятник)).
Но и ребята молодцы! Когда звук в первый раз пропал на танго медсанбата, все четыре пары разом застыли, словно на фотографии, а с возвращением фонограммы так же синхронно продолжили танец, так что при желании это можно было счесть таким режиссерским ходом. А второй срыв пришелся на "Яблочко": там народу очень много, но все равно никто не растерялся, не остановился, а продолжали танцевать и продолжили бы, я думаю, даже если бы фонограмма пропала окончательно.
Кое-кто признавался потом в гримерке, что весь спектакль молился про себя, чтобы обрыв звука не пришелся на какое-нибудь его сложное трюковое соло.
Не знаю, сколько килограммов теряют наши танцовщики за каждый спектакль и сколько седых волос прибавляется у Полины, но еще пару десятков таких спектаклей - и мне можно будет смело переставать краситься, потому что благородные седины - типа как у Геральда - мне обеспечены.
Но оно того стоит, честное слово!