Что такое патриотизм? Вообще, эта пресловутая, многократно воспетая любовь к Родине? Когда я был маленьким, я точно знал, что моя Родина - Советский Союз, и все его многочисленные республики, хотя и такие восхитительно разные, были одно, свое, родное. Чуть повзрослев, я недоумевал и злился, когда эти республики одна за другой откалывались от Союза, и моя огромная родина как-то очень быстро перестала быть таковой. Какое-то время мне казалось, что в этом рассыпающемся на глазах мире постоянной и незыблемой осталась только Москва - шумный и не слишком русский город, та же горсть разноцветных камешков в руке, только поменьше размером, чем был когда-то СССР. И этого хватало, хватало довольно долго, чтобы не ощущать себя "безродным космополитом" - пока в моей коллекции не появились новые камешки. Рядом с веселой, гостеприимной и слегка безалаберной еврейско-азербайджанской семьей с Грузинской улицы, рядом с Ленинградским рынком, заполненным гортанным говором южных торговцев, который - все их до одного! - так хотелось выучить, рядом с забавными немцами-стажерами в школе легла пыльная зелень рыночных площадей Румынии, округлые, скользкие камни мостовых Лазурного берега, пронзительный соленый ветер Марселя, гудящая от напряжения, словно басовая струна, тишина литовских городов и едва заметная холодноватая отчужденность побережья Болгарии.
И снова стало непонятно, чем так уж принципиально отличается то место, где я родился, и которое по идее должен любить более всего, от всех прочих, которые ничуть не хуже.
Детские воспоминания? Помилуйте, это все ушло, ушло безвозвратно, и мне куда приятнее хранить в памяти наш огромный двор, где под гигантским деревом (тополем? вязом?) зарыты "сюрпризики" из бутылочного стекла, чем проходить через этот двор, постаревший и измельчавший - наяву.
Память о первом свидании? Даже следы наши давно уже смыло тем сумасшедшим дождем, но пока рука любимой в моей руке - что нам за дело, чьи над нами небеса!
Может быть, любовь к родине, к своему народу, языку и культуре - это всего лишь привычка к тому, что с детства знакомо, понятно, выучено наизусть, и потому - максимально безопасно? Держаться своих - куда проще, чем пытаться понять и принять чужих. Объявить свое единственно верным - за неимением альтернативы. Вот только мир сейчас меняется слишком быстро даже для того, чтобы мы могли безоговорочно принимать за истину опыт своих родителей, не говоря уже о более далеких предках.
Мир изменяется каждое мгновение. И если утром в моей постели просыпается уже не тот сумасшедший полукровка, который заснул в ней вечером, то значит, моя родина там, где я проснулся сегодня. И считайте меня патриотом!