Кадавр, удовлетворенный когнитивно
Вдруг поняла, чем меня так страшно сквикают БЖД.
Тем, что они разборно-заменяемы. Студийная френдлента пестрит бесконечными "продаю каблучные ноги для такого-то тела", "поставила своему мальчику новые глазки", "приехал йорик, дайте кто-нибудь примерить тушку".
Я не могу видеть в этом живое существо. В плюшевой собаке, которая тридцать лет караулит мою подушку - могу, а в этом - нет. Конструктор, зомби, чудовище Франкенштейна, но только не "милый мальчик", как обычно позиционируют БЖД. Идея физической целостности для меня тесно связана с целостностью душевной, а утрата части себя - трагедия, а не нормальный порядок вещей. От мысли, что можно поменять ноги под туфли, а глаза - под цвет рубашки, меня откровенно тошнит.
Впрочем, это скорее тараканы самих кукловладельцев, а бедные бждшки тут вовсе и ни при чем.
Тем, что они разборно-заменяемы. Студийная френдлента пестрит бесконечными "продаю каблучные ноги для такого-то тела", "поставила своему мальчику новые глазки", "приехал йорик, дайте кто-нибудь примерить тушку".
Я не могу видеть в этом живое существо. В плюшевой собаке, которая тридцать лет караулит мою подушку - могу, а в этом - нет. Конструктор, зомби, чудовище Франкенштейна, но только не "милый мальчик", как обычно позиционируют БЖД. Идея физической целостности для меня тесно связана с целостностью душевной, а утрата части себя - трагедия, а не нормальный порядок вещей. От мысли, что можно поменять ноги под туфли, а глаза - под цвет рубашки, меня откровенно тошнит.
Впрочем, это скорее тараканы самих кукловладельцев, а бедные бждшки тут вовсе и ни при чем.
Когда б я был аркадским принцемя бы и сам так устроился - сознание в какую-нибудь мнемосферу - и живи в чём хочешь, хоть в овощерезке... Есть такой литературный персонаж, кстати, Понтиус Гло из историй про инквизитора Эйзенхорна.кстати, помнится, афтар как-то менял глаза под рубашечку ;-Р
Один из моих кошмаров. И ладно, если менять части себя как одежду. Другое дело - именно растрата себя.
это отражение нашего времени -- человек это конструкция, ее можно разобрать на части. Это система мышления и современная эстетика. Хотя я вообще-то не уверена, что она современная -- магия "часть как целое" самая древняя на землее, древнее даже магии подобия. Меня кстати тоже напрягает этарасчлененка в кукольном сообществе. Не знаю даже почему. Наверное потому что я хочу наслаждаться красотой и не знать, как она сделана, иначе это уже не красота.
А у меня был смешной случай, правда не с частями тела а с одежкой. Я не рассмотрела как следует, что туфельки кукольные и написала что хочу купить на свой размер
amir Не припомню, чтобы автор ради этого вскрывал себе череп и выковыривал органы зрения)
Dil А одно связано с другим. Если мне (тьфу-тьфу) отрежут ногу, или я решу вставить, прости-господи-силиконовые имлантанты, то это буду уже немножко не я. Чуть-чуть другое отношение к жизни, капельку другие реакции. И граница этих изменений между "еще я" и "уже не я" лежит там же, где граница между необходимостью и прихотью.
Jaino я хочу наслаждаться красотой и не знать, как она сделана, иначе это уже не красота. А, это немножко другое. Мне не мешает, что я знаю, например, до последней проволочки что внутри у моих кукол. Но после того, как они закончены, отвернуть им, например, голову без крайней необходимости у меня рука не поднимется.
я согласна, даже не знаю где здесь кончается любовь и начинается коммерция, хозяева этих кукол к ним и к их частям относятся трепетно вцелом. Может у них культура такая. Все же эти куклы из совершенно специфической азиатской культуры. В западной традиции к куклам относитлись по-другому, там они более целостны что ли. Хотя не знаю, это все субъективно, Гончая права все это отдает франкенштейном (то бишь мертвой материей и прочими неприятными моментами), фетишизмом. Но это явно -- СТРАСТЬ
но в реальности к тому все и движется, пластическая хирургия позволит делать ноги под туфли и глаза под рубашку. Это называется власть и триумф человека над природой
да я тоже так считаю, жизнь тут оказывается в оппозиции, но это наркота, от которой по доброй воле уже никто не откажется