Кадавр, удовлетворенный когнитивно
Интересная статья о еврейской геральдике в Средние века.

Вопрос о существовании на просторах средневековой Европы такого культурного феномена, как еврейская геральдика, до сих пор остается не столько спорным, сколько основательно запутанным. Первейшая причина этого лежит во все еще распространенном заблуждении, согласно которому правом на принятие и ношение герба располагал, будто бы, исключительно класс землевладельцев, иначе говоря - феодальная знать и рыцарство. Между тем, не только новейшие исследования, но и классические трактаты со всей очевидностью и убедительностью свидетельствуют, что геральдическая правоспособность принадлежала к области публичного права и распространялась на все без исключения слои средневекового общества, в том числе - и на национальные меньшинства, и на дискриминируемые социальные группы. Иными словами, каждый мог принять себе герб и пользоваться им по своему усмотрению, не нарушая при этом, по возможности, ничьих прав. Малочисленность известных нам гербов некоторых страт общества объясняется не запретом на их использование, но исключительно отсутствием стремления воспользоваться этим культурным благом - у одних, и нестабильностью, нерегулярностью гербовой практики - у других. Последний пункт в особенности касается еврейского населения, само положение которого в рамках средневекового права – как и европейской событийной истории - было равным образом и нестабильно, и неопределенно.
Таким образом, популярное объяснение редкого использования гербов в еврейской среде рассуждениями о недостаточной (для обладания гербами) «хорошести» худородных евреев, или, напротив, «некошерности» для них геральдики как «гойского измышления», – возникает не ранее Нового времени. В Средние века евреи пользовались гербами на тех же основаниях, что и представители всех прочих групп общества. Они помещали их на свое имущество, брачные контракты (ктуббы) и надгробия, более того – применяли гербы не только во внутриплеменном обиходе, но и при официальных контактах с иноверцами. Подтверждением этому служат приложенные к подобным документам печати, на многих из которых эмблемы часто могут быть с полным основанием интерпретированы как геральдические. На некоторых печатях помещены и собственно гербы, т.е. геральдические изображения в поле щита. Наиболее известным примером такого рода является печать (в поле щита восстающий лев), относящаяся к началу XIV в. и принадлежавшая некоему Калонимусу бар-Тодросу из Нарбонны, главе местной еврейской общины. Его сын - Тодрос бар-Калонимус - пользовался тем же знаком, прямо унаследованным от отца, что является дополнительным доводом в пользу существования в еврейской среде геральдической практики в ее традиционном понимании.
Читать статью целиком

Вопрос о существовании на просторах средневековой Европы такого культурного феномена, как еврейская геральдика, до сих пор остается не столько спорным, сколько основательно запутанным. Первейшая причина этого лежит во все еще распространенном заблуждении, согласно которому правом на принятие и ношение герба располагал, будто бы, исключительно класс землевладельцев, иначе говоря - феодальная знать и рыцарство. Между тем, не только новейшие исследования, но и классические трактаты со всей очевидностью и убедительностью свидетельствуют, что геральдическая правоспособность принадлежала к области публичного права и распространялась на все без исключения слои средневекового общества, в том числе - и на национальные меньшинства, и на дискриминируемые социальные группы. Иными словами, каждый мог принять себе герб и пользоваться им по своему усмотрению, не нарушая при этом, по возможности, ничьих прав. Малочисленность известных нам гербов некоторых страт общества объясняется не запретом на их использование, но исключительно отсутствием стремления воспользоваться этим культурным благом - у одних, и нестабильностью, нерегулярностью гербовой практики - у других. Последний пункт в особенности касается еврейского населения, само положение которого в рамках средневекового права – как и европейской событийной истории - было равным образом и нестабильно, и неопределенно.
Таким образом, популярное объяснение редкого использования гербов в еврейской среде рассуждениями о недостаточной (для обладания гербами) «хорошести» худородных евреев, или, напротив, «некошерности» для них геральдики как «гойского измышления», – возникает не ранее Нового времени. В Средние века евреи пользовались гербами на тех же основаниях, что и представители всех прочих групп общества. Они помещали их на свое имущество, брачные контракты (ктуббы) и надгробия, более того – применяли гербы не только во внутриплеменном обиходе, но и при официальных контактах с иноверцами. Подтверждением этому служат приложенные к подобным документам печати, на многих из которых эмблемы часто могут быть с полным основанием интерпретированы как геральдические. На некоторых печатях помещены и собственно гербы, т.е. геральдические изображения в поле щита. Наиболее известным примером такого рода является печать (в поле щита восстающий лев), относящаяся к началу XIV в. и принадлежавшая некоему Калонимусу бар-Тодросу из Нарбонны, главе местной еврейской общины. Его сын - Тодрос бар-Калонимус - пользовался тем же знаком, прямо унаследованным от отца, что является дополнительным доводом в пользу существования в еврейской среде геральдической практики в ее традиционном понимании.
Читать статью целиком